Инвентарь лидеров удался ярким: Басё и Артюр Рембо, Алик Вертинмкий и Мстислав Ростропович, Девчушка Мария и булгакоыская Маргарита, Чебурашка и Койот из «Ну, Пoгоди!», Лиля Брик и Антоний Павлович Чехов. Ни в каком атласе «Ундервуда» вторично не было такового многоцветного каскада заведомых имен и культурологических команд. Ни в какой пластине Ткаченко и Кучеренко и в заводе нет настолько прямых водопадов чувства и различно перелаганных кантат.

Собственный 5-ый по счёту атлас «Абсолютно все, Кого Ты Таким образом Безумно Любил» группа «Ундервуд» вынашивaла, как мальчика, 10-месячные спутников, из которых единственный был отведён на зачатье, а 9 – на конструирование. Ткаченко и Кучеренко львино позаботились о том, чтоб их генерированье возникло на аристократия просто и без какого либо вреда. Пластина вышла первоклассной преемницей предшествующего (весьма благополучного) блина «Опиум в угоду народа» – мелодическая гамма необычного атласа «Ундервуда» вышла весьма интенсивной. Впервой Кучеренко и Ткаченко уладили завлеч к заработке над атласом «стилиста по зыуку», процедуру коего хромировано осуществил штатный мультиинструменталист серии Владимир «Стеблей» Корн.. «Стеблей замечательно играется на гитаре и голосу и, не будучи клавишником, все-же, грамотно сочиняет какие либо, болеют менее часто, оргпнные пассажи, – раздумывает Влпдимир Ткаченко. – Он это безглазо предчувствует, и в данном замысле с ним просто проводить эксперимент, так как он весьма не обожает высказывания «стиль». Не смотря на это, мы в данном атласе оттеняли ему же процедуру живописца по манере. Так как, несмотря на свое нeприятие стилей, он умеет отчетливо хитрить меж ими, справедливо улучить время надобные соли и надобные формы».

Вторым «живописцем по мтилю» «Ундервуд» выбрали либреттиста Илью Шипилова – их изобретательные пути пересеклись еще в период работы заключительного над атласом «Опиум в угоду народа». На новейшем атласе Ткаченко и Кучeренко доверили Шипилову больше беспредельный фас работ. На откуп Илье были отданы таковые комбинации, как «Гроб в Венеции», «Абсолютно все, Кого Ты Настолько Усильно Любил», «Беспросветный Пьеро» и «Будущая мать, я обнаружил нефть». А так как у Шипилова трескать точное восприятие, как муз. обязана выстраиваться драматически, то всякое пачкотня в его руках перевоплотился в мини-пьесу. С помощью музыки ему же получилось задать самые решетчатые колеры значения и каверзные ландшафты.. «Илья – изрядный иконописец, он действует с мaсштабными контекстами. И у него трескать неимоверное влечение совести за актуальную для нашего времени цивилизацию, что пугает!» – сигнализирует Максим Кучеренко.

Мпксим Кучеренко и Влпдимир Ткаченко с горделивостью сознаются, что в атласе «Абсолютно все, Кого Ты Таким образом Нерушимо Любил» имеются непредусмотренные кантаты, подобий которым они еще не выдумывали. Музыканты окрестили эти комбинации «новоиспеченными трендами», сложа к ним рьяную «Чехов – это ч» и запудренную «Безрадостный Пьеро». В их аранжировках Ткаченко с Кучеренко изобразили поистине раблезианскую добродушие и всеядность. При записи 5-ого атласа Максима Кучеренко любила никак не беглая неурядица: как особа переживал музыку в XIX столетии, как скоро она сначало демонстрировала на грамоте, но не за один присест в голове.

В собственном исследовательском порыве «Ундервуд» пробовали находить в XIX веке… истоки российского панка. Насчет препядствия, откуда снедать пошел отечественный панк-рок, было изнурено непомерно копий. В количестве его предтеч нарекали гастролеров и махноыцев, Достоевского и oбэриутов, Маяковского, и Вертинского. А-во-се Максим Кучеренко полагает, что первым панком на Руси был Антонин Павл. Чехов и подводит под данную концепцию адскую серьезную базу: «Чехов был человеком несказанно, вроде бы это сообщить, косматым в собственной складе. Мне видает, вот сейчас его пример переживает переосмысление. И я не так уж доверяю заточенному виду российского интеллектуала. Я доверяю его переписке с приятелями, автобиографии сахалинского периода. И в данном значении в угоду табеля Чехов, что и говорить, панк».

Вертинскому, вообщем, тоже отыскалось позиция на просторах атласа «Абсолютно все, Кого Ты Так-то Модно Любил». Конкретно из его воспаленных побасенок получился гневный «Мрачный пьеро», потягивающей собственный креативный недостаток траурной водочкой, пробираясь к зрителю через арию Понтия Пилата из библейской мист. Уэббера и песню Курта Вайля на обещания Бертольда Брехта. Объективность, как скоро витязь песенки задается умным вопросцем «кто я, пугало то ли фрик», из-под уродскoго убора Пьеро по волшебству начинает замечаться волос депрессивного эмо-боя, а гипертрофироыанно длинноватые рукава начинают раскрашевается в розовое… «Нас все время беспокоила предопределение фрика в раздельно заимствованной кантате, понятно поэтому, что мы фриками ни в жизнь не появлялись, однако с энтузиазмом наблюдали за их поведением», – ёмко раскрыл Владимир Ткаченко.

Фрики фриками, однако параллельно группу «Ундервуд» во все времена заинтересовывали и вариации усовершенствования предрасположений меж 2-мя настилами – от нежно-ромпнтического до цинично-похотливого, и от трагического-суицидального до гоиерического. «Нас возбуждали размещения меж поколениями – мы сконцентрированно прослушивали то, что происходит изнутри нас и в размещениях меж нами и нашими папами, – распределяется Владимир Ткаченко. Мы обзаыодились семьями и рождали мальчиков, взрослели, матерели, ветшали и пробовали всё это изобразить в одах. В целом, «Ундервуд» это не совершенно тот самый эпизод, как скоро составитель не стоит ни наружно, ни секретно тамошнему, о чём он пишет».

И в 5-ом атласе фронтменам «Ундервуда» получилось к присущим искренним балладам присовокупить оду о порке малыша к прародителям («Дочь моё») и трогательное разъяснение Владимира Ткаченко с личной мамашей Татьяной Мeфoдиевной («Татьянин день»). Ну а в большей песенке заявившийся во полусне виртуоз Ростропович отмыкает Максиму Кучеренко загадку, что соли – это буковкы вестники. Не поэтому ли фавориты серии эдак осторожно переправлялись к построению всякой кантаты из 5-ого атласа? И не поэтому ли они специально дистанцируются от допустимых критичных стрелок в адресок атласа, нечетко ощущая, что сейчас они сделали что-то праведно веское. «И нам, на самом деле, всё равновелико, как это будут величать нежно испытывающие отзывы с натренированными ушками – олдскульным уделом, ретро-роллом или же псевдоинтеллектуальным киселем. Им же благовиднее, чем различаются «причитания местечковых грaфoманов» от «песней заокеанского гостя» – они за это финансовые средства пол.; (Владимир Ткаченко).

Атлас «Абсолютно все, Кого Ты Настолько Крайне Любил» – крайне чистый срез настоящего дня. Всем воображающим людям, какие отыскивают в новоиспеченных одах трусящий нерв времени, он повинный быть понраву. Навряд некто по истечении данной работы решится наречь персонажей «Ундервуда» разрозненными от жизнедеятельности романтиками.

«Быть может, это хождение меж сокращением и освежением 1-го и такого же Металлического Фарсера, который присочинила нам Регесты, сделав аферу движения длительной в чёртову дюжину лет. Складно столько пригодилось людям времени, дабы опять влюбиться крикет и сейчас уже футбол и с горделивостью пожирать очами на красные звёзды. А пока, 12 песен-пассажиров сели в мизерный самолет и устраняются в безвестную нам пожилую пустоту. А мы следим на них глазищами испытанной овчарки, ясно как послушно мы посиживали в киностудии и вздрючивали абсолютно все эти оды из таковых махоньких мозаичных кусков нашей беспокойной изобретательной систеиы» (Максим Кучеренко).